Издержки: тихий процент против тебя

На странице любого фонда есть строка «расходы фонда», по‑английски expense ratio. У одного фонда там 0,25%, у другого, который вкладывает в тот же рынок, — 1%. Разница в три четверти процента, на вид округление. Во что она обходится?

Комиссия по ценным бумагам США, SEC, посчитала это в бюллетене для частных инвесторов. Трое в один день кладут по 100 000 долларов в фонды на один и тот же рынок и 20 лет их не трогают. Различаются только годовые расходы фонда.

Почему маленький процент так дорог

Расходы фонда — доля всей суммы, которую он каждый год берёт себе за работу, есть прибыль или нет. При доходности рынка 4% плата 1% забирает четверть годового дохода, хотя на странице выглядит сотой долей.

И забирает каждый год. Доллар, ушедший на комиссию в первый год, не заработал ничего во все следующие годы. Это сложный процент из «Фундамента», только работает он на посредника, и без выходных.

Никто из 3 вкладчиков не выбрал бумагу хуже, не продал в панике и не ошибся со сроком. Третий просто платил больше за ту же работу рынка.

За что берут больше

Высокую плату обычно объясняют работой. Активный фонд держит управляющих, которые выбирают бумаги, чтобы обогнать биржевой индекс. Индексный фонд просто повторяет индекс и стоит дешевле. Значит, к каждому лишнему проценту вопрос один: что ты за него получаешь?

S&P Dow Jones Indices, компания, которая считает сам S&P 500, дважды в год сравнивает активные фонды с индексами в отчёте SPIVA. За 20 лет до середины 2025 года больше 90% фондов, которые покупают акции крупных американских компаний, отстали от индекса. Почему так выходит, видно на пари Баффета из главы «Фонд: корзина, которую собрал не ты»: каждый год управляющий стартует с отставанием, равным своей плате, и отставание копится.

Бывает, что за плату не дают даже самой работы. Около 180 000 норвежцев держали сбережения в фонде акций DNB Norge банковской группы DNB. Фонд продавался как активный и брал за выбор бумаг 1,8% от всей суммы в год. На соседней полке у того же банка стоял индексный фонд за 0,3%. Пайщики платили в 6 раз больше, чтобы об их деньгах думали.

Когда надзор Finanstilsynet, а потом и суд заглянули внутрь, портфель почти совпадал с индексом: в среднем от него отличалась лишь восьмая часть. Чтобы просто сравняться с дешёвым фондом, управляющим нужно было каждый год обгонять индекс на 1,5%, а портфель, почти равный индексу, места для такого рывка не оставляет. Платили за шеф-повара, получали разогретый полуфабрикат.

Сами пайщики не видели этого ни в одной выписке. Групповой иск от их имени подал Совет потребителей Норвегии, Forbrukerrådet. В феврале 2020 года Верховный суд оставил в силе решение: управляющая компания возвращает клиентам почти половину годовой платы за 5 спорных лет, с 2010 по 2014 год. Вместе с возмещением за упущенный доход вышло около 350 млн крон, около 37 млн долларов по курсу на день решения.

Где ещё прячется процент

Большая часть издержек не приходит отдельным счётом: её вычитают из результата, и видно только итог.