Ликвидность: сколько стоит выйти завтра

К какому дню могут понадобиться вложенные деньги, мы спрашивали в первой главе. Теперь второй вопрос: за сколько дней вложение удастся превратить обратно в деньги? У каждого вложения ответ свой, и узнают его обычно в день, когда деньги уже нужны.

Этот ответ называют ликвидностью: за сколько времени и с какой скидкой актив превращается в деньги. Акцию крупной компании продашь за секунды почти по цене экрана. Квартиру — за месяцы и, если торопишься, дешевле. Долю в частной компании можно не продать годами: выйти обычно удаётся, когда продают всю компанию, или через редкую сделку.

Скидка за срочность

У любого актива есть лестница цен, и ступень зависит от того, как быстро нужно продать.

Как выходят из фонда

С фондом проще: продавать бумаги самому не нужно. Многие фонды акций обещают выход в любой рабочий день. Ты подаёшь заявку, и фонд отдаёт тебе твою долю деньгами, а если свободных денег не хватает, продаёт часть бумаг. Пока внутри акции крупных компаний, это работает: их продают за день почти по цене экрана.

Обещание держится на одном условии: всё, что внутри, должно продаваться так же быстро, как фонд обещает выход. Один из самых известных фондов Британии это условие нарушил.

Фонд Вудфорда

Фонд Woodford Equity Income носил имя Нила Вудфорда, управляющего, которого называли звездой британского фондового рынка. На пике, в мае 2017 года, в нём было £10,1 млрд (около $12,7 млрд по курсу июня 2019 года). Со временем в нём становилось всё больше небольших компаний и компаний, чьи акции вообще не торгуются на бирже. А вкладчикам фонд по‑прежнему обещал выход в любой рабочий день.

Для таких фондов действовало ограничение: бумаги, которые не торгуются на признанной бирже, могли занимать не больше 10% портфеля. Часть непубличных компаний фонд разместил на небольшой бирже на острове Гернси. Формально бумаги стали «котирующимися», но торгов по ним почти не было.

Остановиться и перестать брать новые деньги фонду с такой начинкой невыгодно. Плата за управление — процент от всей суммы фонда, и каждый новый вкладчик сразу прибавляет управляющему дохода. Сказать «мы слишком выросли, новых денег не берём» — значит отказаться от верного заработка сегодня из‑за риска, который может и не случиться. А если он случится, платить будут вкладчики.

Когда результаты испортились и вкладчики потянулись к выходу, фонду пришлось продавать то, что продаётся быстро. Первым ушедшим доставались деньги от ликвидных бумаг, а неликвидное оставалось внутри, и его доля росла. 3 июня 2019 года пенсионный фонд графства Кент попросил вернуть свои £263 млн (около $332 млн), и управляющая компания заморозила фонд, в котором к тому дню оставалось около £3,7 млрд (около $4,7 млрд). Биржи работали, никто ничего не украл, а около 300 000 вкладчиков остались без доступа к своим деньгам.

Эндрю Бейли, тогда глава британского регулятора FCA, 25 июня сказал парламентскому комитету: «Разместить что‑то на бирже, где нет торгов, — это, насколько я могу судить, ещё не ликвидность». Вскоре несколько компаний с биржи Гернси ушли, и доля неликвидного, по оценкам прессы, перевалила за 18% при лимите 10%. Фонд так и не открылся: в октябре его решили закрыть и распродавать по частям. Вместе с компенсацией, которую начали платить в марте 2024 года, почти через 5 лет, вкладчики получат около 80% стоимости фонда на день заморозки. Заплатили они дважды: пятой частью денег и годами ожидания.

Как заметить заранее

Смотрят на 2 вещи: как часто можно выйти и из чего фонд состоит. Выход ежедневный, а внутри непубличные компании, мелкие бумаги или недвижимость — сроки не совпадают. Такое несовпадение может годами ничем себя не выдавать, а потом сломать фонд за один день. Устойчивее фонд, который заранее ставит лимит на выход, как непубличный фонд недвижимости из главы «Фонды недвижимости и сырья»: выходить из него медленно, зато ликвидное не уходит целиком к первым.