Риск — это потеря, а не качели

Отложенные деньги почти всегда для чего‑то и к сроку: пенсия через 15 лет, учёба ребёнка через 5, ремонт через год. Пока они вложены, цена может ходить вверх и вниз сколько угодно. Хозяину денег важен один день, когда они понадобятся, и сумма, которая окажется на руках в этот день.

С этой точки и посмотрим на слово «риск». В приложении брокера его рисуют пилой на графике: вверх, вниз, снова вверх. Это волатильность — насколько сильно и часто скачет цена. Сама по себе пила денег не забирает: пока бумага у тебя, минус на экране остаётся записью. Чем же тогда на самом деле платят за доход?

3 исхода одной просадки

Допустим, цена упала на треть. Дальше возможны 3 исхода, и безобиден только первый.

Глубина и время

У просадки 2 измерения. Первое — глубина, и в нём есть подвох арифметики: падение и рост считаются от разной базы, поэтому минус и плюс одного размера друг друга не отменяют.

15 лет в одной яме

Допустим, до пенсии тебе 15 лет, и всё, что на неё отложено, ты 10 марта 2000 года вкладываешь в индекс американских технологических компаний Nasdaq Composite. Индекс несколько лет рос, о нём говорили все, и в этот день он закрылся на рекорде — 5 048 пунктов. Дальше — то, что было на самом деле.

Кто зарабатывал в яме

Фонд берёт свои расходы процентом от суммы вложений каждый год, и в годы ямы тоже, просто с меньшей суммы. Бывает, что управляющая компания отдаёт продавцу фонда долю из этой платы, пока ты держишь паи. Для них 15 лет ожидания — 15 лет дохода. Для тебя — 15 лет, за которые ты им ещё и платил. Совет «не продавай на дне» часто верный. Только ждать по нему будешь ты.

Проверка ямой

План заранее проверяют учебной ямой: сумма падает вдвое и стоит так 5 лет. Смотрят, сколько долларов останется в худшей точке, понадобятся ли они за эти 5 лет и есть ли другие деньги, чтобы прожить этот срок, ничего не продавая. Если честный ответ — «придётся продать», в плане больше риска, чем выдержит срок.