Биржевой фонд изнутри и фонды с плечом

Долю биржевого фонда, ETF, люди покупают и продают друг другу на бирже, как акцию, и цену ей назначает торг. А внутри фонда лежит корзина бумаг, и у неё своя цена в расчёте на одну долю. Почему эти 2 цены почти всегда совпадают?

От ответа зависит, когда биржевой цене можно верить. И он же показывает, чем от фонда отличаются бумаги, которые выглядят так же: тикер, котировка, кнопка «купить».

Кто сводит 2 цены

Сводят их крупные посредники. Только с ними фонд меняет большие блоки долей на корзину бумаг и обратно, и на любом расхождении они зарабатывают.

Что лежит внутри

Физический фонд покупает бумаги своего индекса и держит их. Синтетический может их не держать вовсе: он заключает своп — договор, по которому банк обязуется платить фонду доходность индекса. Под своп банк вносит залог, и его пересчитывают каждый день. Не заплатит банк — у фонда остаётся залог. Поэтому у синтетического фонда смотрят, кто на другой стороне договора и что лежит в залоге.

Рядом с фондами торгуются и бумаги, у которых корзины нет совсем. По определению SEC, биржевая нота, ETN, — необеспеченный долг финансовой компании, выплата по которому привязана к индексу. Держатель ноты зависит и от индекса, и от того, заплатит ли банк. А условия этого долга, в том числе досрочное погашение, банк пишет сам.

XIV: нота, которую погасили

Как работают такие условия, показала нота XIV банка Credit Suisse. Индекс VIX показывает, насколько сильно рынок ждёт резких движений, а XIV был ставкой на тишину: каждый день он давал доходность краткосрочных фьючерсов на VIX с обратным знаком. Страх утихал — нота росла, страх взлетал — падала. Нота была популярна у хедж-фондов, такие ставки через похожие бумаги делали и частные трейдеры, а всего нот в обращении было на 1,9 млрд долларов.

5 февраля 2018 года VIX за день вырос вдвое. XIV в основную сессию потерял 14%, а после закрытия биржи — больше 80%. На следующий день бумага закрылась с минусом 93%, и Credit Suisse объявил, что гасит её досрочно. Последний день торгов пришёлся на 20 февраля. Ждать отскока было не на чем: банк погашал ноту.

Держателей предупреждал сам Credit Suisse. В проспекте сказано: если фьючерсы, на которых построена нота, вырастут за день больше чем на 80%, её стоимость почти наверняка упадёт до 20% от вчерашней или ниже, и банк получит право погасить ноту досрочно. Там же написано, что такие ноты задуманы для опытных трейдеров, чтобы управлять риском в течение дня, и могут не подойти тому, кто держит их дольше одного дня.

Я бы не назвал это обманом: банк ничего не скрыл. Только главное стояло в проспекте, который читают меньше всего, а на витрине были тикер и кнопка. И сам банк на тишину не ставил. Тот, кто выпускает такие ноты, обычно перекрывает свои обязательства на рынке и берёт плату, пока нота живёт. Для него нота — платная дорога: куда едут держатели, вверх или вниз, ему почти всё равно.

Плечо на один день

Слова «в течение дня» из проспекта XIV подходят и к фондам с плечом. Такие фонды стараются дать двойную или тройную дневную доходность индекса, обратные — ту же доходность с противоположным знаком. Каждый вечер фонд пересобирает плечо заново.

SEC приводит реальный пример за 4 месяца: индекс вырос на 2%, а фонд с двойным дневным плечом на тот же индекс упал на 6%. Индекс качался вверх и вниз, и каждый взмах съедал часть результата.