Не открывай сразу свой бизнес — поуправляй чужим бесплатно. Если получится, договоришься о деньгах. Если нет — оба двигаетесь дальше. Каждый этап покупает право на следующий.
Хана Нгуен, 36 лет, центральный Вьетнам. После колледжа переучилась на фармацевта, нашла работу в местной аптеке. «Это была типичная работа для многих вьетнамских выпускников: стабильная, но низкооплачиваемая; не особо сложная, но и очень скучная. Я не могла к этому загореться. Я не видела для себя там будущего».
Перелом случился в начале 2023 года. Хана познакомилась с иностранцем на онлайн-форуме, пошла с ним в поход к Мраморным горам. Несколько дней спустя он привёл её в коворкинг — она такого никогда не видела. Люди со всего мира работают на ноутбуках, говорят на английском, делятся идеями. «Что‑то щёлкнуло сразу же».
Денег не было, опыта тоже. Но Хана сделала то, что мало кто пробует. Пришла к подруге, у которой был отель с неиспользуемым этажом, и предложила: «я попробую управлять коворкингом там два месяца бесплатно. Если получится — поговорим о деньгах. Если нет — оба двигаемся дальше». Это и есть этап один — нулевой риск для обеих сторон. Через несколько месяцев проект пошёл — Хану показали по вьетнамскому ТВ, начали приходить блогеры. Год она работала там в одиночку за $250 в месяц, делая всё сама — управление, уборку, разговоры с клиентами, встречи и мероприятия. «Это было немного, но я любила это».
В какой‑то момент пришло осознание: «я строю что‑то ценное, но мне это не принадлежит». Параллельно у её отца обнаружили рак, семье нужны были деньги. Этап два: другой друг предложил ей дневное пространство в своём баре — бар работал вечером, днём пустовал. Хана согласилась, аренду не платила. У неё не было денег даже на персонал, но она продолжала строить сообщество — встречи, поездки на пляж, йога, ужины.
И, наконец, этап три: набралась смелости спросить родителей, можно ли переоборудовать один из этажей трёхэтажного семейного дома в коворкинг. Объяснила: нужно занять у родственников, потратить несколько месяцев на ремонт. Родители согласились. «Я работала без остановки и постоянно стрессовала. Но верхний этаж, где помещается 18 человек, заполнился быстро — и я расширила коворкинг на другие части дома. Сейчас помещаю 30 человек и беру $76 в месяц». Управляет всем по‑прежнему сама. Папа — охранник на входе. Мама убирает помещение. Семейный бизнес в буквальном смысле.
И главное, что Хана поняла, работая с «цифровыми кочевниками» — людьми, которые путешествуют по миру и работают удалённо: их главная боль — не WiFi и не стол. Главная боль — одиночество. «Многие приезжают одни, без друзей, и всё кажется незнакомым: культура, транспорт, повседневная жизнь. Поэтому сообщество так важно». На её встречах 20% участников — местные вьетнамцы, которые приходят практиковать английский и попутно находят подработку у приезжих в дизайне, IT, маркетинге.
