Подушка «на чёрный день», собранная заранее, и диверсификация, запущенная до кризиса. Когда главный канал продаж рухнул почти за сутки, было на что жить и куда переключиться — без увольнений.
Швейцарский армейский нож Victorinox десятилетиями был товаром номер один в дьюти-фри аэропортов и на бортах самолётов. Туристы покупали его как сувенир, его клали в багаж тысячами.
11 сентября 2001 года всё изменилось за один день. После терактов острые предметы запретили проносить на борт. Дьюти-фри и авиакомпании перестали продавать ножи, а уже завезённые — пачками возвращали производителю. Продажи ножей упали почти сразу: Карл Эльзенер IV, который позже возглавил компанию, вспоминал о падении «больше чем на 30% за ночь», другие источники пишут о 40%. Глава компании Карл Эльзенер-младший позже сказал: «Наша компания никогда не была так сильно подкошена, как терактами 11 сентября 2001 года».
И вот что произошло дальше: Victorinox не уволила ни одного сотрудника. Спасли её две вещи, заложенные заранее. Первая — культура «откладывать на чёрный день»: у компании всегда были резервы, поэтому удар по выручке не стал немедленной катастрофой для людей. Вторая — диверсификация, начатая до 9/11: незадолго до терактов компания запустила линию повседневной одежды.
Чтобы сохранить рабочие места, Victorinox пошла на нестандартный ход — «одалживала» своих рабочих другим местным предприятиям, у которых была загрузка. Люди оставались в штате и вернулись, когда кризис прошёл.
А дальше диверсификацию достроили: мощности перевели с ножей на часы и кухонные ножи, в дьюти-фри стали продавать то, что новые правила разрешали, — часы и дорожные вещи, а ножи с флешкой пошли в магазины техники. В 2005 году выкупили конкурента Wenger, развивали парфюм, часы и багаж. Из «компании одного ножа» Victorinox стала мультипродуктовым брендом — именно потому, что один товар её чуть не уронил.
